Центральная научно-исследовательская лаборатория Донецкого национального медицинского университета им. М. Горького

   В середине семидесятых прошлого столетия учился я в клинической ординатуре на одной из терапевтических кафедр нашего института. Стипендия была небольшая, денег хронически недоставало. Собственно, как и теперь! И стал я подрабатывать в газете «Вечерний Донецк». Внештатным корреспондентом.
   И вот в одном из номеров этой газеты появляется громадная статья, которая буквально приковала внимание всего города. А суть её была в следующем. Ночью, в одну из клиник поступает молодая женщина с картиной «острого живота». Дежурные хирурги, диагностируют у неё «острый аппендицит» и оперируют. Через неделю её осматривает заведующий клиникой, профессор и, несмотря на то, что боль в животе пациентки сохранялась, её выписывает. А через несколько дней эта пациентка вновь поступает в клинику, но уже с картиной перитонита вследствие гнойного аднексита. И, несмотря на все усилия медиков, умирает.
   После этой статьи на медиков города посыпалась лавина жалоб. В советские и партийные органы. Даже в самые высокие - ЦК КПСС и Совет министров. Большинство этих жалоб передавалось в редакцию, и журналисты только тем и занимались, что их расследовали. Масса медиков и областных руководителей получила взыскания. А жалобы всё шли и шли.
   Тогда местное руководство и редактор газеты, не ожидавшие такой реакции читателей, решили закрыть эту тему. И на заседании редколлегии «Вечернего Донецка» было решено написать какой-либо лёгкий материал, в котором показать читателям, что медики, даже профессора, тоже люди. И могут ошибаться.
   А заведующий отделом сатиры и юмора газеты Артём Байков, мой непосредственный начальник, вызывает меня говорит:
- Напиши. Спасай нас, журналюг. И своих коллег, несчастных.
   И я написал юмореску, текст которой у меня сохранился.

«Браво, коллеги»

      «Наконец-то Петрову стало лучше. Уже его выписываем. Месяц лечили и результат отличный. Выздоровление.
-Да, - говорит заведующий отделением Видокимов. – Крепкий орешек был. Крепкий…
-Это вы о ком?- интересуюсь я.
-О Петрове. Такая язва! Если бы не французский оксиферрискорбон, пришлось бы оперировать.
-Увольте, Виталий Гаврилович! У Петрова вовсе не язва. Холецистит. И лучше ему стало от желчегонных и ношпы,- возражаю я.
-Холецистит?! Язва. Классическая язва, коллега.
-Но ведь на рентгене ниши не было.
-Бог с ним, рентгеном. Типичнейшие жалобы. Локализация болевого синдрома, иррадиация. И вся клиника, друг мой. Клиника.
-Холецистит. Пальпировался жёлчный пузырь. И симптом Ортнера был положительным, -настаиваю я.
-Вы, коллега, заблуждаетесь! - рявкает заведующий.
-Простите, я врач Петрова. Я наблюдал его. И я лечил. Ваше же курация - очень относительна. Смотрели, мне кажется, трижды, что явно, согласитесь, недостаточно.
-Это при моём-то опыте? Да язвенников я видел тысячи.
-Я тоже. Правда, не тысячи, но кое-кого видел
      Тут входит в ординаторскую шеф. Профессор. Спокойный всегда и рассудительный.
-Кто у нас сегодня выписывается?
-Петров, профессор.
-Петров? Что-то я его не помню. Пригласите.
      Входит Петров. Шеф долго с ним беседует. Тщательно смотрит. Пальпирует, выстукивает, слушает. Весьма доволен.
Вообще он скуп на похвалу, а здесь он не скупится:
-Браво, коллеги! Браво! Вылечили такой панкреатит! Доложите, чем лечили. Хотя – нет, завтра. На оперативке. Мы вас с интересом выслушаем.»

    И эту юмореску «Вечёрка» опубликовала 17.04.74 г. Тему медицинских ошибок таким образом закрыли.

    А у меня начинались приключения.

    Дело в том, что мой шеф, профессор, после окончания ординатуры решил оставить меня на кафедре. Ассистентом. Кандидатуру мою, с его подачи, утвердил и ректор Геннадий Петрович Кондратенко. А тут профессор Брага Константин Филиппович - один из влиятельных членов парткома института и ректората - прочёл эту саму мою юмореску, пришел к ректору и заявил, что я – сволочь и негодяй. Я высмеял всех медиков. Представил их полными дураками. И потребовал вызвать меня на заседание ректората.
     Вызвали. Долго клеймили. И постановили, чтобы я написал опровержение. И заявил на страницах газеты, что медики - не дураки, а умные.
-А если опровержения не будет - вон из института! - заявил главный активист, инициатор моей травли.
-Понимаете, - блеял я, - юмореска – это художественное произведение. А на них опровержений не дают.
-Или опровержение, или мы распрощаемся - заявил ректор.
    Прихожу в редакцию, рассказываю. Журналисты хохочут.

    Они похохотали. А меня из института всё же выставили.

20.03.2018, Ватутин Н.Т.

sysadmin: на сайте есть и другая байка о проф. Брага Г.Ф.