Центральная научно-исследовательская лаборатория Донецкого национального медицинского университета им. М. Горького

Проф. Николай Николаевич Транквилитати приходил на работу всегда раньше других преподавателей. Он обходил все помещения, проверяя чистоту и порядок. В случае нарушения идеала – устраивал лаборантам нагоняй. Кружковцы тогда еще доцента Виктора Николаеича Ельского часто работали на кафедре и ночью (разные были опыты). Я был одним из таких работников. Но перед приходом Н.Н. Транквилитати мы за собой весь мусор убирали и проветривали помещения (тогда в институте курить не воспрещалось). Между кружковцами и лаборантами всегда были сложные отношения. На вопрос шефа: «Почему в таких-то комнатах мусор?», лаборанты всегда отвечали: «Мусор оставили кружковцы Ельского». Когда наступала очередь снова вечерней смены Н.Н. Транквилитати нас вычитывал по полной… Но я, как борец за правду, эмоционально реагировал на несправедливые замечания…Так повторялось частенько. Я возражал и спорил, что никто никогда не делал даже из сотрудников кафедры.

Помню, раз на студенческой конференции, когда я заступил на поле теории, а это была вотчина шефа, предложив «Общую теорию реактивности организмов» с формулами и далеко идущими выводами, возник спор, в который вмешались все кафедральные работники, защищая позицию Н.Н. Транквилитати. Я настаивал на своем и спорил, не зная меры и правил ведения научных дискуссий… После оргвыводов кафедры я больше не лез в теорию, работал руками, что ценилось и вознаграждалось на научных конференциях и в жизни, а также сказалось на окончательном распределении по науке в институт. …
Возражал, правда, я проф. Н.Н. Транквилитати еще не раз. Многие даже считали меня его врагом. Но когда Николая Николаевича не стало, оказалось, что в завещании он написал, что кафедру смог бы передать только … мне. Я тогда ни о чем подобном не помышлял, работал в ЦНИЛ- е м.н.с. и на кафедре был почасовиком. Все были 
в шоке.

С.Е. Золотухин, с Фейсбука, 03.01.2018